Category: армия

Category was added automatically. Read all entries about "армия".

звезда

упрямство

Постепенно «День»… переходит к активной критике В. И. Ленина и его соратников и – что логично – в конце октября 1917 года закрывается. После этого газета то возобновляет свою работу, то закрывается вновь, причём в моменты закрытия взамен «Дня» выходит последовательно несколько изданий: «Друг народа» (газета просуществовала два дня), затем «Новый день» (три дня работы), потом «Ночь» (ещё несколько дней), «В глухую ночь» (три дня) и «Грядущий день» (в общей сложности несколько номеров).

Гражданская война: день за днём. Антология. Сост., пред., закл. В. С. Черепенчук. СПб: РХГА, 2018. С. 20.


Но это ещё не рекорд:

Газета «Голос революции»… много раз меняла название: за один месяц – с 27 октября по 24 декабря (так в тексте – Р.И.) – десять раз! В их числе – «Голос солдата», «Солдатский голос», «За свободу», «Революционный набат», причём под всеми этими названиями вышло всего по одному номеру газеты… Номер, который нас интересует, вышел 29 октября по старому стилю. Газета называлась тогда «Солдатский крик».

Там же. С. 28.


Оригинал поста: https://robert-ibatullin.dreamwidth.org/282458.html. Комментируйте через OpenID.
звезда

ceterum censeo censuram delendam esse

Первая поправка и Вторая поправка на самом деле об одном. Слово - это оружие. И аргументация против свободы слова всегда та же самая, что против свободного владения оружием. "Цензура нужна, потому что слово опасно". Всё наоборот: слово должно быть свободным ИМЕННО ПОТОМУ ЧТО ОНО ОПАСНО. Слово даёт силу слабым. Бог создал людей сильными и слабыми, властными и безвластными, имеющими право вещать и обязанными слушать - а потом пришли Кадм Финикиец, Иоганн Гутенберг, полковник Кольт и Тим Бернерс-Ли, и уравняли шансы. Оригинал поста: https://robert-ibatullin.dreamwidth.org/277586.html. Комментируйте через OpenID.
звезда

к спорам о белой идее-2

Не вовремя я пишу этот пост, но вечнозелёный красно-белый спор к нему подвёл, без него я бы поленился.

Некоторые комментаторы правы. Да. У них не было общей позитивной программы. Не было единого представления о том, что делать после победы, одно сплошное непредрешенчество. Идеологически они были очень разными - сторонники либеральной демократии и военной диктатуры, монархисты, националисты и даже социалисты. Они с трудом терпели друг друга, слабо координировали военные действия на своих фронтах, интриговали и, если честно, были готовы в любой момент вцепиться друг другу в глотки.

Единственный объединяющий пункт их программы был, увы, чисто негативным. Ненависть к общему врагу. Твёрдое убеждение, что он есть абсолютное зло, которого не должно существовать на свете.

И, наверное, это был достаточно мощный, убедительный мотив.

Ведь вопреки всему они победили.

Да, их совокупная экономическая и военная мощь была выше, чем у стран Оси, геостратегическое положение лучше, но разве они сумели бы воспользоваться этими преимуществами, не рассорились бы вдрызг, не заключили бы сепаратного мира с Гитлером, если бы не объединяющая их (да, чисто негативная) идея РАЗДАВИТЬ ГАДИНУ?

Такие разные, непохожие, недружные, они победили тогда, в 1945 - страны антигитлеровской коалиции.

С прошедшим Днём Победы! Оригинал поста: https://robert-ibatullin.dreamwidth.org/271862.html. Комментируйте через OpenID.
звезда

разочарование

Читаю «Август четырнадцатого». Восхищаюсь рассказом о разгроме армии Самсонова – по-моему, просто одно из лучших описаний военной операции, со множества точек зрения, со всех уровней от штабного до окопного, очень подробно и, главное, совершенно понятно для человека, не разбирающегося в военном деле (хотя без карты всё-таки не очень понятно). Чистый восторг! А потом дохожу до рассказа о женщинах-террористках – тема, которой я владею немного лучше – и тут… «как из ушата окатили». Ошибка на ошибке. Автор путает детали, путает даже имена (Рогозинникова – Евстолия, а не Евлалия), историю Спиридоновой перевирает от первого до последнего слова:

Мария Спиридонова! – никакая не революционерка, ни к чему не готовилась, не член никакой партии, но – носится в воздухе священная месть – и молодые сердца отзываются, не могут не отозваться! Гимназистка, вышла на борисоглебский перрон, в муфточке – револьвер, встречать генерала, усмирителя крестьян, и – за поротых мужиков – ухлопала наповал! И прежде всякого суда – казачья казнь ей, изнасиловали взводом, в очередь.


На самом деле член ПСР, и готовилась, и не гимназистка, а служащая (только переоделась гимназисткой для покушения), и убитый был не генерал, а штатский чиновник, и не изнасилована взводом, а избита двумя офицерами (возможно, изнасилована одним из них). То ли Александр Исаевич писал по каким-то странным источникам, то ли (скорее всего) по памяти, не проверив. Неужели и про Самсонова у него так же, и про Богрова со Столыпиным?

P.S. Просоветские хейтеры, вы тут не нужны, и вам тут не рады.

P.P.S. Не вняли. Мусор из комментов удалён. Намусорившим - предупреждение.

Оригинал поста: https://robert-ibatullin.dreamwidth.org/242196.html. Комментируйте через OpenID.
звезда

совсем уж до неприличия предновогодняя футурология

Предыдущий пост почти все поняли неправильно - приняли за "прогноз". Хотя он начинается со слов "Много интересного можно придумать о будущем". Придумать, а не предсказать! Это размышления фантаста: как придумать правдоподобные детали мира будущего.

Главный принцип - "скорость изменений постоянна" - я привлекаю не потому, что он действует в реальности (на самом деле нет), а потому что люди считают его правдоподобным. В какой банк вы понесёте деньги при прочих равных условиях - основанный один год назад или десять лет? Скорее десять лет, исходя из более или менее осознанного ожидания: "десять лет протянул, значит, и ещё десять протянет".

Это и есть заложенная в нас презумпция симметричности изменений: "насколько изменилось нечто за данное время в прошлом, настолько изменится и за то же время в будущем". Она работает и в фантастике. Если в космооперном космофлоте XXXI века служат герои с именами типа Джон Смит или там Павел Чехов с воинскими званиями адмиралов и капитанов - это неправдоподобно. Читатель это проглотит, если текст в остальном хорош, но ему придётся потратить лишние усилия на подавление недоверия.

Тысячу лет назад в Европе воинские звания были совсем другими. Собственно, не было самой линейки званий, она образовалась только вместе с регулярными армиями в XVI-XVIII веках, в России при Петре I. И по принципу симметричности можно "предсказать", что через 10 лет всё останется как сейчас (одно-два звания могут упразднить или добавить). Через 100 лет возможны более крупные изменения, но сам принцип линейки званий сохранится (можно придумать каких-нибудь подкапитанов или адмиралов 1 ранга, это будет смотреться правдоподобно). Через 1000 лет совершенно другой (надо придумать, какой) будет структура общества и вооружённых сил, и линейки званий больше не будет. При этом отдельные звания могут сохраниться (были ведь и в средние века "сержанты" и "капитаны"), но приобретут новый смысл.

То же и с именами. Если говорить о России, современная ономастическая модель "имя, отчество, фамилия" сложилась у знати к XVI веку, а всеобщей стала только после советской паспортизации. Можно ожидать, что через 10 лет ничего не изменится, разве что одни имена выйдут из моды, другие войдут. Через 100 лет у всех по-прежнему будут ФИО, но именник заметно обновится и, возможно, отчества перестанут употреблять в неофициальных контекстах. Через 500 лет старая модель сохранится лишь в каких-то консервативных социальных слоях, её будет вытеснять другая, связанная с новыми общественными отношениями. (Например, вариант для дистопии: "имя, модель, фирма-производитель". Василиса Лолита-Х5 Росгенотех). Ну а через 1000 лет новая модель станет общепринятой.

Та же история с государствами, языками, религиями, стилями в искусстве и т.д. - упражняйтесь сами.

Оригинал поста: https://robert-ibatullin.dreamwidth.org/241626.html. Комментируйте через OpenID.
звезда

ВАРИАЦИИ НА ТЕМУ "ВИННИ-ПУХА"-2,

или Бредятина, сочинённая ночью во время бессонницы

2. СОПЕЛКА ЛЬДА И ОГНЯ

Метель неистовствовала. Даже здесь, на краю лагеря, тёмная стена елового леса, казалось, ничуть не защищала от ветра. Он вихрился, задувал со всех сторон и пробирал до костей.

Поёживаясь, Пятачок развязал пояс, приспустил бриджи и торопливо помочился в помойный ров. Ветер играл струёй как хотел, и половина, как всегда, попала на ноги, но Пятачок давно отвык обращать на это внимание. Братья Медового Дозора, отправившиеся в этот проклятый поход, уже много дней как перестали заботиться о своих запахах.

- К чему эта суета, Пятачок? - послышался унылый голос Скорбного Иа. - Боишься отморозить свою кочерыжку? А по мне, так поскорее бы она отвалилась. Можно будет перевязать её ленточкой и подарить кому-нибудь на день рождения. Хоть какой-то толк... - Осёл в чёрной попоне с притороченным к подпруге мечом расставил задние ноги и присел над краем рва.

- Эй! Сир Хрюшка! - донёсся сквозь метель голос Кролика. - Тебя вызывает лорд командующий! - Кролик с развевающимися на ветру ушами осклабил резцы в ухмылке, не предвещавшей ничего хорошего. - Должно быть, мёд у него кончился, и потянуло на сальце...

Проваливаясь в сугробы, Пятачок припустился к палатке лорда Пуха. За ночь её успело почти до половины занести снегом с наветренной стороны. Пятачок откинул штопаный полог из чёрной шерсти, заморгал от полутьмы и выедающего глаза дыма, шагнул вперёд, неловко поклонился.

- Лорд командующий...

- Апчхи! - чихнула Сова в клетке и принялась беспокойно перебирать ногами по жёрдочке.

Старый Медведь приглашающе дёрнул косматой головой.

- Заходи, Пятачок.

Жаровня посреди палатки источала тепло и слабо тлеющий красный свет. Шерсть на морде лорда командующего слиплась застарелыми медовыми сосульками. В глазах, воспалённых от дыма и бессонницы, стояла бесконечная усталость.

- Неделю назад Кристофер Робин должен был вернуться с Великого Дуба, - сипло проговорил лорд Пух. - Видят боги, мы больше не можем ждать. Припасы кончаются. Ещё пара дней - и у нас не останется мёда на обратный путь. - Лорд командующий помолчал, опустив морду к тлеющим угольям. - Признаю, поход был ошибкой. Эта земля не для нас. Здесь, на Севере, властвует древнее зло. Здесь живут неправильные пчёлы. И мёд они делают неправильный.

- Сказать братьям, что мы возвращаемся, лорд командующий? - еле слышно вымолвил Пятачок.

- Да. А на случай, если Кристофер всё-таки жив и вернётся, оставим здесь четыре горшочка мёда. Или нет, лучше три...

- Апчхи! - чихнула в клетке Сова.

Не сдержав всхлипа, Пятачок выбрался из палатки. Метель стала ещё свирепее, она сбивала с ног, секла лицо острыми, как осколки стекла, снежинками. Неужели Кристофер, лучший друг, действительно погиб? Пятачок не мог, не хотел в это верить.

Сквозь вой бурана донёсся пронзительный сигнал. Рог дозорного!

- Это он! - закричал Пятачок. - Это Кристофер Робин возвращается!

- Радуешься? А я бы не спешил, - заметил Скорбный Иа, жуя полоску еловой коры. - Первый сигнал, знаешь ли, не всегда бывает последним...

Рог проревел второй раз, и сердце у Пятачка упало.

- Два сигнала, - пробормотал он. - Это значит... Пчёлы?

Иа всхрапнул, встал на задние ноги и потянул из ножен меч.

- Снова спешишь радоваться, Пятачок. - Он выплюнул кору и встал в боевую стойку. - И на втором сигнале не всегда всё кончается.

Рог заревел снова - и резко оборвался.

- Третий рог!... - Пятачок ощутил, как шерсть у него на загривке встаёт дыбом, а из-под хвоста течёт по ногам что-то горячее и липкое. - Это не пчёлы... Это...

- Слонопотам, - прохрипел Кролик, выхватывая из ножен меч и принимая стойку. Позади слышалось, как ревёт отрывистые команды Старый Медведь. - Ну, сир Хрюшка, скоро ты узнаешь, любит ли Слонопотам маленьких поросят... и как он их любит... Да седьмое же пекло, к бою, тупая свинья!

Пятачок выставил перед собой меч и неуклюже растопырился в жалком подобии боевой стойки. Он повизгивал от ужаса, больше всего желая убежать, зарыться в снег, ничего не видеть - но всё-таки щурил глазки навстречу бьющей в лицо метели, изо всех сил пытаясь разглядеть сквозь снег то, что надвигалось на них...

Оригинал поста: https://robert-ibatullin.dreamwidth.org/227644.html. Комментируйте через OpenID.
звезда

левое и правое понимание свободы

Для левых свобода - это когда нет запретов. Для правых - это когда каждый может вводить запреты.

Например, когда какой-нибудь лавочник вешает на своей лавке объявление "Рыжим вход воспрещён", для левых это отвратительно, недопустимо, должно наказываться, потому что всякий лишний запрет есть зло. А для правых лавочник в своём праве. Его лавка, его закон. Имеет полное право защищать свою территорию от рыжих, в том числе и оружием.

Оба подхода при злокачественном развитии ведут к тирании. В правом варианте: если каждый может что-нибудь запрещать на своей территории, то может и правительство, и мы получаем полицейское государство, постоянно закручивающее гайки с полного одобрения сознательных граждан. В левом варианте приходим к государству-няньке, всё время лезущему без мыла в каждую щель и следящему, чтобы никто не смел ничего запрещать даже в своей квартире и даже собственным детям. Естественно, противоположности сходятся.

Оригинал поста: https://robert-ibatullin.dreamwidth.org/218784.html. Комментируйте через OpenID.
звезда

(no subject)

Цитата из книги Петера Энглунда "Первая мировая война в 211 эпизодах", документального романа на основе дневников и писем участников войны. Цитируемый фрагмент основан на дневнике Владимира Литтауэра, офицера Сумского гусарского полка (Littauer, Vladimir: Russian Husar. London, 1965).

Они добрались до Режицы, когда слабые лучи мартовского солнца осветили горизонт. Литтауэр вместе с остальными продрогли насквозь, их форма сплошь была покрыта снегом и инеем.

В городе мы повстречали группу солдат с красными ленточками. Пьяные и развеселые, они забыли отдать честь. Командир, удержав своего коня, указал им на их небрежность. “Разве вы не знаете, что происходит в России? — спросил один из солдат и бодро добавил: — Мы теперь все равны”. Тогда командир приказал взять этих солдат “в стремена”, то есть в кольцо лошадей. Это означало что-то вроде ареста на месте. Мы продолжили путь к центру города, и нам навстречу попадалось все больше и больше таких групп, и все больше и больше солдат с красными бантами мы брали “в стремена”. В небольшом полку было не более пятисот человек. По мере того как мы приближались к площади, мы вели между своими рядами уже сотню арестованных. Наши гусары, продрогшие, голодные и злые, подгоняли их пинками, и теперь уже многие пленники молили о пощаде.

Обстановка оставалась смутной. Вперед был выслан дозор. В большом здании на городской площади заседал Совет солдатских и рабочих депутатов. Что это такое, никто в точности не знал. Командир эскадрона вызвался пойти туда добровольцем на разведку. Через несколько минут из здания повалил народ: “взъерошенные солдаты, испуганные гражданские лица”, погоняемые одним-единственным офицером, который стегал их своим стеком.

На протяжении почти четырех часов мы арестовали триста человек. Мы заняли два вокзала, почту, здания местных властей и начали патрулировать город.

Около одиннадцати часов дня в Режице воцарился порядок, и Литтауэр даже смог сходить в кафе и позавтракать. На него угрожающе двинулись два вооруженных солдата, но он тотчас обратил их в бегство. А вскоре здесь появились и другие офицеры полка. Настроение у всех было спокойное и уверенное. Ведь больше не оставалось повода для беспокойства?

Время близилось к двенадцати, когда в кафе вошел юный разносчик газет. Бросились в глаза жирные черные заголовки. Революция. Царь отрекся от престола.