Роберт Ибатуллин (fortunatus) wrote,
Роберт Ибатуллин
fortunatus

Categories:
  • Mood:

Избранные кошмары

Этот текст я уже выкладывал в сети (на своей страничке, ныне мёртвой) и даже в ЖЖ (в каком-то сообществе о снах). Но он мне так нравится, что захотелось повторить. По-настоящему жутковатая вещь получилась. Кто-то мне жаловался, что плохо спал после чтения.


ИЗБРАННЫЕ КОШМАРЫ

Дворец в Древнем Китае – длинный голый барак. На троне восседает император Цинь Ши Хуанди, подле него стоят трое придворных, один из которых – я. Другого придворного сейчас будут казнить. Все мы это знаем и все делаем вид, что ничего не происходит. Император медовым голосом приглашает нас садиться возле себя, а того, осужденного – подальше: на медный диск граммофона. Тот в страхе повинуется. Граммофон заводит китайскую музыку, и с ее звуками из медного диска начинает выдвигаться множество острых спиц. Казнимый корчится в страшных муках, но молчит и не встает, не смея нарушить негласного запрета. Мое чувство ужаса за себя и полной беспомощности.
15.11.1995

По мне ползают огромные насекомые. Очень правдоподобно. Уже проснувшись, несколько секунд рефлекторно стряхивал с ноги какое-то цепкое листообразное существо.
27.12.1995

Бомбы падают на мост. Провалы в нем – как пропасти. Оттуда на руины выползают танки или броневики. Глыбы руин шевелятся, поднимаясь и опускаясь, будто на каком-то вязком полужидком основании бесконечно далеко внизу. Вслед за танками из пропасти медленно выползает чудовище – слепой, типа пещерного, громадный клоп или жук. У него длинные тонкие усики. Он утаскивает вниз один из танков.
2.6.96, сад

Жду лифта. Справа от него дырчатая панель, по которой ползает множество отвратительных мух. Слышу голос, ведущий богословское рассуждение, и знаю, что оно как-то связано с мухами, и именно мухи будут концом логической цепочки. Лифт стоит; я раздвигаю руками двери и вхожу. Еду. Но и лифт полон мух и к тому же ос, одна из которых, черная – больше других. Богословский голос говорит, что дьявола называют повелителем мух, и я понимаю, что эта большая оса и есть дьявол.
3.7.96

Я – древний воин, со щитом и палашом, стою в строю посреди аллеи на ул. Пушкина, лицом на запад. Будет битва. Император, в красной мантии коробом, объясняет правила построения и боя. «Помните, что вы сражаетесь не за меня!» Бой. Фехтую с кем-то. Повален на спину, закрываюсь от врага щитом (он же подушка) и прошу пощады. Тот с искаженным лицом рубит. Сразу слепну, в горле образуется дыра, заполняющаяся густой сладкой слизью.
17.11.96

Играю в DOOM-подобную компьютерную игру на снежной равнине, среди пустых деревень и рощ голых ветел. Стреляю по существам, выбегающим из почерневших развалин изб. В кустах – остатки эшафота. Там на лесенке сидит громадный серый кот со злыми глазищами. Он готов броситься на меня. Убиваю его выстрелом, но он оживает и вновь бросается. От ужаса я как бы просыпаюсь в купе. Ночь, соседи спят – все натурально, и я успокаиваюсь. Вдруг на меня прыгает рыжий котенок. Я загораживаюсь дипломатом и только тут просыпаюсь по-настоящему.
10.2.97, поезд Уфа-Москва

Смертельно обиженный на родителей, ухожу из дома. Ночь. Стою на уступе водопада, или на плотине, или на мосту, глядя вниз по течению, и в отчаянии хочу утопиться. Вдруг понимаю, что этим предаю себя сатанинским силам, и сразу же слышу хохот чертей. Но все-таки прыгаю. Чернота, теплая вода уносит стремительно, страшно хохочут черти и, невидимые, плещутся вокруг и щекочут. В ужасе, с сердцебиением, просыпаюсь.
3.3.97

Темный двор. Старуха у подъезда спрашивает: «Не спишь?» Спускаюсь в подвал. За дверью кто-то есть. В нарастающем страхе ухожу прочь, пытаюсь оправдаться перед старухой. В наваленных штабелях скамеек что-то ворочается. Я вскрикиваю и бегу под арку, в абсолютную темноту. Навстречу кто-то идет...
4.5.97

Москва времен революции (но пейзаж питерский: канал, башнеобразный мост). Жду под мостом броневика Ленина. По каналу подплывает лодка с милиционерами, они озлобленно кричат какие-то угрозы. Вода поднимается – это наводнение. Уплываю и вижу, как позади тонет милицейская шлюпка. Все лодки, будто они привязаны ко дну, заливает поднимающаяся вода. В какой-то улице меня увлекает быстрый поток. Пытаюсь выплыть, но не могу. Подо мной тонет набитый пассажирами трамвай, я думаю, что сейчас здесь будет множество трупов и хорошо бы убраться подальше. Но нет – оказываюсь внутри этого самого трамвая, несущегося в пропасть; воды в нем нет, народ орет в панике, я расталкиваю его и пробираюсь вперед мимо мертвого вагоновожатого. Вижу шахту, куда рушится, пробивая перегородки, трамвай. Чей-то хриплый крик: «Смерть, смерть, смерть!»
20.5.97

Иду по болоту. В воде, на плавучем островке, копошатся мелкие полукрысы-полуслизняки. Понимаю: это бобры. Ухожу. Трудно найти тропу в мокрых топких зарослях высоких бледных цветов. Слева стайка лысых цапелек. Одна пытается клюнуть меня, но отгоняю. Тихий и нестрашный кошмарик.
24.10.97

Бородатый диктатор не то Ботсваны, не то другой планеты, произносит речь, а потом поет песню моей жене, с явным к ней вожделением. Я в замешательстве: ревность, страх, желание сохранить приличие. Мелкий бассейн с прозрачной водой и галечным дном, куда диктатор бросает пузырьки с ядом; там «страж» – мерзкий крокодил с длинными многосуставными ручищами. Все это под ярким, весенним солнцем.
26.11.97, Казань

На бабушкиной кухне под столом рассыпаются змейкой синие и золотые искры. Красиво, но жутко и мерзко; бабушка не придает этому значения. В пустой ванной комнате – домашнее животное, маленькое чудовище, с виду не то гидра, не то скелет змеи, с огромными клешнями, величиной с кошку. Кидается на меня, хватает клешнями за ногу. Бабушка из кухни успокаивает меня. Я закрываюсь в комнате, но дверь – одна рама, сквозь которую гидра свободно продолжает на меня кидаться.
1.2.98

По огромным, обшитым деревом залам звездолета летает машина-чудовище из двух половин, соединенных шарниром и щелкающих, как челюсти. На одной из половин острый коготь, которым она прокалывает двери и стены. Потом гонится за мной.
1.3.98

Светлая больничная палата. В стоматологическом кресле лежит труп. Я должен его расчленить дисковой пилой, приделанной к креслу вместо бормашины. Руководитель дает советы: «следи, чтобы кровь не очень брызгала; начинай с горла» и т. д. Чувствую себя так же отвратительно, как было бы наяву.
10.4.98

Свержение и арест Пол Пота; я – член его семьи. Нас сажают в катер и увозят по заливу под отдаленные приветствия народа. За кормой летит стая священных чаек, огромных и страшных; одна из них подныривает под катер, чтобы схватить рыбу с носа. Наш конвой, на первых порах почтительный, ведет себя все более дерзко.
18.4.98

Поднимаюсь в лифте к себе на 100-й этаж. В моей квартире чужой человек, знающий, что она моя, однако полностью уверенный в своем праве там находиться. Выталкиваю наглеца и пытаюсь запереть дверь на бесчисленные разболтанные крючки. Все бесполезно. Снаружи уже целая компания обсуждает, как войти и что со мной сделать. В отчаянии угрожаю им несуществующим оружием, но они все равно входят. Ищу оружие, чтобы перестрелять их, но никакого оружия нет.
1.5.98

Спускаюсь в лифте с длинноруким старым карликом. Он какой-то мягкий и будто пьяный; очень отчетливо вижу глаз, серо-буро-зеленый, колдовской, между мясистыми веками. Говорю с ним высокомерно, но скоро замечаю, что под его гипнозом становлюсь безволен и бессилен; тупо бранюсь, пытаюсь бить, но все хуже, все безнадежнее подпадаю под его власть.
23.8.98

Казанский собор в Петербурге. По стенам – фрески в овальных картушах, все написанные в современной, какой-то импрессионисткой манере и на сюжеты светские или апокрифические. Медленно иду прочь от алтаря, разглядывая эти фрески. Перед самым притвором вдруг вижу картину с Фаустом и Мефистофелем и, узнав дьявола, иду прочь. Но он выступает из стены прямо на меня, оживая. Лицо его изборождено морщинами, оно – угрюмо-властное, «посвященное»; на нем серый плащ и красный фригийский колпак. В страхе бегу прочь через весь огромный храм, открещиваясь от всех, – все полно все тех же фигур в плащах, медленно ко мне оборачивающихся. Со словами «Свят, свят» спешу откреститься, пока не встретил их взгляда, и со всех ног бегу к алтарю. Но там – никакого иконостаса, и с престола оборачивается на меня все тот же в плаще, гигантский, до самого потолка. В полном ужасе выбегаю в боковую дверь; там – сумерки и высокая терраса над пустынным берегом.
28.9.98

Подвал замка. Камеры, куда в средние века замуровывали осужденных – тесные, сырые каменные гробы, в которых можно только лежать, да и то скорчившись. С содроганием представляю себе, как людей держали здесь годами, десятилетиями...
10.11.98

Брат по телевизору берет интервью у отрезанной верхней половины трупа женщины, которую он выдает за живую: подает к нервам ток, и она гримасничает. Ругаю его с ужасом и отвращением.
19.11.98

Конференция в БГУ. Подходит очередь моего доклада, а я совершенно не знаю что говорить. Могу самовольно проснуться, т. е. сбежать, но откуда-то знаю, что такое бегство будет иметь дурные последствия наяву. Все-таки просыпаюсь.
12.2.99

Богатая, злющая, всем ненавистная стерва хочет меня купить. Я боюсь ее, но бессилен помешать. Пытаюсь отговориться тем, что плохой любовник. Она, не веря, осматривает мне горло и рот.
13.3.99

Сижу в комнате у бабушки. Мимо двери проходит на кухню дед. Я знаю, что он умер, и со страхом понимаю, что, стало быть, он и после смерти наведывается к себе домой. Слышно из кухни, как бабушка уговаривает его лечь в постель, но он, кажется, ничего не соображает. Выхожу в коридор. Дед скребется во входную дверь снаружи, потом дверь открывается, и он вываливается трупом, не держась на ногах. Намеренно, чтобы проснуться, механически-бесстрастно и ровно я кричу, и с этим криком пробуждение, похожее на какое-то очищение крови, разливается по мне изнутри.
20.5.99

Я – Адам, должен создать Еву по своему подобию. Разглядываю себя голого в зеркале, чтобы использовать отражение. Вижу слева в груди отверстие, обрамленное краснотой. Рассматриваю его ближе, с отвращением и страхом: довольно большая круглая дырка, в глубине которой виднеется что-то белесое вроде творога. Надо срочно к врачу.
26.5.99

Выходя из магазина на ул. Гафури, вижу Н. (повесившегося однокурсника). Я в ужасе, т. к. знаю, что он мертв. Отхожу, но тут появляется другой, тоже умерший знакомый. Я продолжаю отступать, как вдруг чуть не перед самым лицом выныривает К. (одноклассник, погибший в автокатастрофе). Взлетаю, лечу спиной вперед над улицей, ору во весь голос и просыпаюсь.
24.7.99

Блуждаю по лабиринту вращающихся механизмов.
16.9.99

В ангаре строится звездолет, 10 км в длину и 30 м в высоту. Воровски проникаю внутрь, и тут меня ловит бывший друг, а ныне член экипажа. Привязывает к креслу и везет по бесконечным коридорам корабля. В большой светлой комнате нас встречают врачи. Один из них предлагает моему другу выбрать цвет. Тот выбирает желто-коричневый. Это – цвет препарата, который мне сейчас введут. Пожилой врач добродушно советует другу: «одной рукой коли, другой убивай, это же все равно вирус чумы № такой-то, неизлечимый».
17.11.99

Огромная трехголовая жаба, впрочем, не противная, с человечьим розовым ртом.
2.12.99

Нужно пройти через темный подъезд, где лежит полуразложившийся труп, смотрит как живой и не дает прохода.
18.12.99, поезд Уфа-Казань

Я приехал к сестре в Америку, в Остин. Иду в город по красивым долинам среди зеленых холмов, но на месте города только стадо овец с пастухом и развалины единственного дома. Из развалин выходит сестра, вся в белом и бледная. Сразу понимаю, что она – привидение. «Да, я привидение, вампир», – признается она и показывает в сарае гору трупов школьных учителей, убитых и превращенных ею в вампиров.
22.12.99, Казань

В зеленой комнате нашего старого садового дома рожает женщина. Вот младенец вышел наполовину, у него довольная и веселая физиономия. Человек кладет его на постель. Новорожденный ведет себя очень бойко и скоро начинает осмысленно разговаривать. В страхе тот человек убегает, а я просыпаюсь.
19.1.00

Темный, пустой, страшный дом со множеством комнат. Сумасшедшая хозяйка. Сам собой с грохотом катающийся рояль.
5.6.99

Я превратился в негра с хвостом. Хирург отрезает хвост и унимает боль, быстро приставляя к крестцу пиявок. Сосущая тяжесть от них.
20.6.99

Мы – уменьшенные, под водой. Боимся червячков, которые кажутся нам гигантами.
1.8.00, сад
Tags: angst, листая старые страницы, сны
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments