August 6th, 2020

звезда

о счастье-2

Надо бы подвести итог дискуссии о деглобализации, но я с головой зарылся в базу данных о счастье.

По данным третьей волны World Values Survey (74 страны, 120 тыс. респондентов, 1997-2001) доля "очень счастливых" чуть выше среди женщин (43,4% против 42,4% среди мужчин), но гораздо сильнее, чем от пола, зависит от дохода: 36% среди респондентов с низким доходом, 42% - со средним, 51% - с высоким. При этом корреляция доли "очень счастливых" с подушевым ВВП страны отрицательная. Если подумать, не так уж это и странно, ведь ВВП - это не про то, сколько зарабатывают, а про то, сколько работают. Также снижается количество счастливых от повышения доли госрасходов в ВВП, зато повышается от открытости экономики (доля импорта-экспорта в ВВП) и от "price level of investment and capital goods" (не понимаю, что это такое). Заметно ниже процент счастливых людей в посткоммунистических странах в сравнении с остальными. Вообще у посткоммунистических стран по другим опросам прослеживается заметное падение среднего индекса счастья в первой половине 90-х и подъём во второй половине или в 2000-х (Россия - низшая точка в 1995, Венгрия - 1998, Белоруссия - 1996, Восточная Германия - 2004!).

В государствах с более высоким уровнем гражданских и политических свобод люди в среднем счастливее (44 страны, начало 1990-х), причём в богатых странах этот тренд выражен почти вдвое сильнее, чем в бедных. Но вот что непонятно: в странах "with low capability to choose" корреляция отрицательная. Что означает эта "малая возможность выбора" - не разъясняется. Низкий уровень тех самых свобод? Т. е. если уж страна авторитарная, то чем она авторитарнее, тем люди довольнее? Непонятно. Если смотреть только богатые страны (ОЭСР, 1981-2008), то индекс счастья выше в парламентских республиках, чем в президентских, и выше в унитарных странах, чем в федерациях. По американским данным (1976-2006), индекс счастья практически не зависит от доли госрасходов на общественные нужды в ВВП, и даже от доли расходов на медицину и образование.

Счастья в стране тем больше, чем выше уровень доверия (доля людей, считающих, что большинству людей можно доверять; 74 страны, 1997-2001). В то же время люди, считающие оправданным укрывание от налогов, счастливее честных налогоплательщиков (39 стран, 1990-2001), причём этот тренд более выражен в бедных странах. В США белые счастливее чёрных и ещё счастливее других расовых меньшинств (2000, 2003)

Неоднозначна связь счастья с религией. В одних странах религиозные люди несчастнее нерелигиозных, верующие несчастнее атеистов (Турция, 2008; Болгария, 1990; Россия, 1991 и 1993). В других, наоборот, религиозные счастливее (Япония, 2003-2008; Румыния, 2009; Германия, 1990-2005). Сильнее выражена зависимость индекса счастья от религиозной практики: те, кто регулярно молится, счастливее не молящихся (Япония, 2003-2008; Германия, 2002-2009). Интересна в одном случае нелинейная зависимость (Россия, 1993): среди ответивших на вопрос "насколько велика роль религии в вашей жизни?" самыми счастливыми оказались нерелигиозные ("не играет никакой роли") и очень религиозные ("играет главную роль"), тогда как у теплохладных верующих ("неважная" или "довольно важная" роль) средний индекс получился несколько ниже.

Что касается политических предпочтений, в среднем по миру правые счастливее левых (47,1% и 41,2% "очень счастливых" соответственно; 74 страны, 1997-2001). В США республиканцы счастливее демократов и независимых, причём во всех классах по уровню дохода; впрочем, эти данные относятся к президентству Буша-младшего (2005, 2008), возможно, сейчас по-другому, но более свежих данных я не нашёл. Голосующие счастливее не голосующих (США, 2000).

"Материалисты", т.е. люди, измеряющие счастье в деньгах и материальных благах, несчастнее тех, кто видит смысл жизни в чём-то другом (Австралия, 1998; Дания, 1993; Турция, 2013). Сторонники уравнивания доходов счастливее тех, кто считает, что неравенство доходов поощряет индивидальную инициативу (Дания и Эстония, 1981-2008); в то же время счастливее те, кто согласен, что "терпение и упорный труд обычно ведут к успеху" (Нидерланды, 2007).

Женатые счастливее неженатых (10 центрально- и восточноевропейских стран, 1999 и 2008), а особенно счастливы многоженцы (чёрные крестьяне из ЮАР, 1984). Живущие с партнёром и детьми счастливее живущих с родителями, а те счастливее одиноких, а те счастливее живущих в бездетных парах и родителей-одиночек (Австралия, 2004). Имеющие двух или трёх детей счастливее бездетных, имеющие одного ребёнка столь же счастливы, а имеющие четырёх и больше - несчастнее бездетных (страны ЕС, 1979-1994). Гетеросексуалы счастливее би- и гомосексуалов (Дания, 1993; 9 европейских городов, 2008; Нидерланды, 2006; в последнем опросе интересно, что одинокие гомо, наоборот, счастливее одиноких гетеро - возможно, для них отсутствие отношений более привычно). Счастливее те мужчины и женщины, кто не имел секса до брака (США, 1992). В то же время индекс счастья повышается с увеличением количества сексуальных партнёров (у состоящих в браке респондентов этот эффект выражен слабее, чем у одиноких; Нидерланды, 2006).

Как правило, образованные люди счастливее необразованных - индекс счастья повышается с количеством лет, затраченных на образование (Россия, 1994-2004; Венгрия, 1996; Германия, 2002), но бывает и наоборот (Австралия, 2002).

Итак, рецепт счастья: жить в демократической унитарной парламентской не-посткоммунистической республике с либеральной экономической политикой, быть белым, правым, гетеросексуальным, состоять в браке (желательно полигамном), иметь 2-3 детей, хорошее образование (если это не Австралия, где всё вверх ногами) и высокий доход, но не придавать деньгам большого значения. Есть ещё масса, необозримая масса показателей, до которых у меня пока не дошли руки. Оригинал поста: https://robert-ibatullin.dreamwidth.org/281502.html. Комментируйте через OpenID.