October 13th, 2008

звезда

стрелка осциллографа™

Если измерять лояльность к действующей власти по шкале от -10 до +10 (где -10 у Голышева и Вербицкого, а +10 у какого-нибудь активиста "Румола"), то мой обычный показатель где-то около -1 или -2. Но бывают и флуктуации: после чтения пресловутых Голышева или Вербицкого стрелка подскакивает аж до +5, а после просмотра некоторых программ, например, новостей Первого канала, падает до -5, если не ниже. Хорошо, что у меня нет телевизора - если бы смотрел проправительственную пропаганду каждый день, давно бы превратился в законченного оппозиционера, а это для меня психологически некомфортно, знаете ли.
звезда

(no subject)

Равенна, 423 год от воплощения Господа нашего, консульство Мариниана и Асклепиодота.

«Я могу умереть спокойно. В буре, что обрушилась на Римское государство, я не только выжил - что уже немало - но и одолел всех моих врагов. Ведь ни одному из принцепсов, правивших до меня, не пришлось вести столько войн гражданских и внешних. Гильдон, Марк, Грациан, Константин, Геронтий, Максим — вот имена лишь некоторых тиранов, ополчавшихся на меня. Не выходя из-за стен дворца, я уничтожил их всех, стравил и заставил истребить друг друга, подобно гладиаторам. Визиготы, вандалы, аланы, бургунды — все варвары, вторгавшиеся на римскую землю, склонили голову предо мной и поселились там, где я им указал, и теперь верно защищают наши провинции. Где они, те гордые полководцы римлян и короли варваров, что ставили себя выше Августа, что насмехались надо мной, называли трусом и глупцом, который-де бледнеет от звука боевой трубы и увлечён лишь петушиными боями? Я пережил их всех. Стилихон повелевал судьбами Востока и Запада с моего малолетства, но двадцати четырёх лет от роду я низверг его. Аларих и Атаульф, страшнейшие враги римлян со времён Ганнибала, владели Италией и Иллириком, моя власть не простиралась далее стен Равенны — но даже их я обманул, переиграл, заставил уйти из Италии, а когда настало время — разгромил чужими руками. И Констанций был возвышен лишь по моей воле. Я выдал за него сестру, чтобы получить наследника, ибо Господь не даровал мне собственных детей. На несколько месяцев я сделал Констанция Августом, но устранил, как только он возгордился сверх меры. Всю жизнь меня считали слабым, но разве я не одолел сильных? И вот я умираю единственным принцепсом Запада, оставляя после себя империум целым и нераздельным, а провинции умиротворёнными. Ни одному их тех, кто царствовал до меня, не довелось испытать столько трудностей и превозмочь их со столь малыми силами. Но пристало ли похваляться земными заслугами тому, кто готовится предстать перед Царём Небесным? Я, Флавий Гонорий Август, смиренно предаю душу свою Отцу, Сыну и Святому Духу».